Архитектурная мастерская «Лявданский и Герасимов»

Адрес:   СПБ, 190000,
Галерная ул.,
д. 19, кв.27
Тел./факс   314-97-11
Эл.почта   psp-lg@mail.ru

Образный язык современной архитектуры - проект освоения намывной территории Кронштадта

Проект освоения намывной территории Кронштадта

Журнал АРДИС, Санкт-Петербург, 3(35)2007, осень.
Учредитель и издатель ООО «Издательский дом «Ардис»,
стр. 14-16.

От редакции:
В прошлом номере нашего журнала была опубликована статья петербургского архитектора В.Э. Лявданского, посвященная вопросам целостности архитектуры XXI века и выработке ее нового языка. Сегодня мы хотели бы продолжить тему рассказом об оригинальном проекте комплексной застройки намывной территории северной части острова Котлин, перейдя, таким образом, от теоретического рассмотрения проблемы к примерам ее практического решения. Впервые проект мастерской «Лявданский и Герасимов» был представлен широкой публике на выставке «Архитектура Петербурга 2007», и вызвал тогда большой общественный интерес.

Ардис:
Даже неискушенный в архитектурных вопросах взгляд невольно останавливался на макете, где дома трансформировались в знакомые образы морских обитателей. Возникало ощущение, что волна, нахлынувшая на мыс, оставила на побережье часть своего подводного мира. Таким образом, предполагаемая архитектура намывной территории связывает город с природной стихией, неся на себе не только общую функциональную, но и единую художественную нагрузку.

Остров Котлин – очень древнее геологическое образование. Его гранитный фундамент сформировался около трех миллионов лет назад. Вследствие грандиозных тектонических процессов место, где находится остров, то опускалось и становилось дном моря, то поднималось выше уровня воды, превращаясь в сушу. Соответственно происходило и отложение осадков: морские чередовались с континентальными. Отсюда и слоистость геологической структуры. Вся эта древняя история как будто оживает в архитектурных образах намывной территории. Искусственно созданная площадь в 240 га, отведенная под культурно-деловой центр с условным названием «Кронштадтские паруса», становится похожа на музейный экспонат, в то же время полностью отвечая своим функциям и решая масштабные градостроительные задачи.

В. Лявданский:
Центральный образ всего комплекса – лежащая на побережье раскрытая раковина – дворец конгрессов и фестивалей «Кронштадтский форум». Предполагается, что он будет принимать крупнейшие международные фестивали искусств, а так же станет центром проведения экономических форумов мирового уровня. На крыше дворца – открытый амфитеатр, с которого можно смотреть водные представления и праздники на прилегающей к комплексу акватории. За дворцом располагаются офисные здания в виде распущенных треугольных парусов или акульих плавников (как угодно), для размещения представительств крупнейших мировых корпораций, банков и страховых компаний, желающих «присутствовать» в северо-западном регионе. Наряду с парусами, для современного бизнес-сити предложен образ осьминога (в плане), который формируется из зданий, напоминающих по форме различные подводные растения. Гостиничный блок решен в виде кораблей, пришвартованных к деловому центру. Около 40 га общей площади отводится под логистический парк, на территории которого предполагается ввести в эксплуатацию порядка 150-200 тысяч кв.м. современных складских корпусов класса А, в том числе холодильников, для продовольственных и потребительских товаров, а так же прочих грузов, поступающих в Кронштадтский порт. Логистический терминал, расположенный в глубине территории, представляет собой большую спиралевидную раковину, являющуюся своеобразным энергетическим центром, из которого «раскручивается» общая композиция комплекса.

Ардис:
Со времен первых опытов конструктивизма не утихают споры о том, какое начало в архитектуре первично, функциональное или эстетическое. Какие бы принципы не исповедовал архитектор, в каком бы стиле он не работал, его талант является залогом создания гармоничной, художественной среды обитания. Тем не менее, принцип функциональной первичности, взятый на вооружение при массовом проектировании, привел к тому, что город оброс безликими районами, архитектура которых не представляет художественной ценности.

В. Лявданский:
Принцип первичности функционального начала нарушает баланс между основными элементами классической архитектурной триады: пользой, прочностью, красотой. К тому же со временем функции часто меняются. А дома остаются. Остается красота, которая неразрывно связана с образом. Русский язык так и определяет противоположное качество красоты – безобразие. Конечно, когда мы проектируем деловой район, его назначение накладывает отпечаток на архитектуру, но не определяет ее. В основе лежит все-таки образ. Хотя, по большому счету, одно с другим неразрывно связано. Место, функция и творческий импульс в совокупности и определяют образ, который является своеобразным кодом для восприятия архитектурного произведения, будь то отдельное здание или градостроительный комплекс. Например, спиралевидный в плане древний город Акраим, недавно найденный на южном Урале, и крест, лежащий в основе плана любого христианского храма, посылают невидимый энергетический импульс. Импульс этот исподволь формирует у воспринимающего определенный зрительный ряд, то есть образ, который потом закрепляется трехмерной «картинкой». Поэтому, отвечая на вопрос, должна ли создаваемая архитектурная среда быть художественной, могу сказать однозначно: должна. Иначе она будет лишена образа, то есть станет безобразной, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Ардис:
Отсутствие образности в основе современной градостроительной практики ведет к ситуации, когда архитектура становится антиподом природы, носителем хаоса, тогда как изначально она мыслилась ее прекрасным дополнением.

В. Лявданский:
Да, в природе все гармонично, поскольку она является частью космоса, а космос противопоставлен хаосу. Космос – это упорядоченность, иерархия. Архитектура с момента зарождения отражала стремление человека к гармонии. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на творения древних. Или внимательно приглядеться к городу, в котором мы живем. Санкт-Петербург – город «над бездной», прикрытой бесконечным небом и бездонной водной стихией. Три луча, лежащие в основе плана города и имеющие свою образную и символическую природу, наложены на уникальный природный ландшафт. Их сочетание дало ни с чем не сравнимый художественный эффект: это ожидание счастья, парадиза, осуществления рая, санкционированного самими небесами, здесь и сейчас, на земле. И тогда в самом центре парадиза возникает не купол, а золотой шпиль, символизирующий луч благословения свыше.
Как видим, образность привносит во «вторую природу» жизнь, и тогда архитектура действительно становится частью космоса.

 

Проект освоения намывной территории Кронштадта.